Исключительное право нарушается не только продажей, но и хранением контрафакта
Правообладатель взыскал с предпринимателя компенсацию за незаконное использование похожего дизайна и товарных знаков при продаже товаров на маркетплейсе. Ответчик обжаловал решение, утверждая, что спорные изображения заказывал у художника и получил лицензию на их использование. Также он возражал против включения нереализованных товаров в расчет компенсации. Но Суд по интеллектуальным правам поддержал решения судов предшествующих инстанций.
Директор правового департамента Юридического бюро «Константа», член исполнительного комитета ИРО «Ассоциации юристов России» Максим Никонов отмечает, что в данном деле интересным является подход судов к взысканию компенсации в отношении еще не проданного, а только хранящегося на складах маркетплейсов контрафактного товара.
В постановлении от 19 ноября 2025 г. № С01-1515/2025 по делу № А22-2369/2023 Суд по интеллектуальным правам сослался на пункт 4 статьи 1252 ГК РФ и пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ, согласно которым хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права, что влечёт признание таких ценностей контрафактными.
Таким образом, исключительное право истца считается нарушенным не только действиями по фактическому введению в гражданский оборот товаров, но и по их хранению с такой целью. Соответственно суды первой и апелляционной инстанций обоснованно приняли во внимание товары, которые хранились ответчиком, но еще не были реализованы.
Максим Никонов считает, что рассмотренное судебное решение представляет собой важный и логичный шаг в развитии судебной практики по защите интеллектуальной собственности, последовательно укрепляющий правовой режим исключительных прав. Суд четко обозначил, что нарушение возникает не в момент фактической продажи контрафактного товара конечному потребителю, а на более ранней стадии – при его хранении с целью введения в оборот. Этот подход полностью соответствует экономической и правовой сути исключительного права, предоставляющего его владельцу легальную монополию на введение объекта в гражданский оборот, включая любые подготовительные действия. Признание самого факта хранения партии товара для продажи нарушением позволяет правообладателю эффективно пресекать контрафактную деятельность на стадии ее подготовки, не дожидаясь массового распространения подделок, что минимизирует убытки и ущерб репутации.
Важным также является и подтверждение судом правомерности учета нереализованных товаров при расчете компенсации. Данная правовая позиция служит действенным сдерживающим фактором для недобросовестных участников рынка, лишая их экономического интереса в производстве и складировании контрафакта в расчете на вероятность избежать ответственности за нераспроданные остатки. Это решение создает для добросовестных правообладателей более надежный правовой инструмент для борьбы с организованным контрафактом, действующим через маркетплейсы и онлайн-платформы.